Ташкентский адвокат Сергей Майоров записал видео, в котором рассказал, как ведется следствие по делу блогера Азиза Хакимова.
Он был арестован в сентябре 2025 года сразу по нескольким статьям Уголовного кодекса Узбекистана. По словам юриста, расследование сознательно затягивается и проводится с многочисленными нарушениями, которые прокуратура открыто игнорирует.
Более того, ГУВД уже два раза направляло в палату адвокатов представление о том, чтобы рассмотреть работу Майорова по защите своего клиента на предмет нарушения профессиональной этики, то есть для того, чтобы избавиться от неудобного для себя адвоката, что, по нашему мнению, явным образом демонстрирует заказной характер дела.
«Я - адвокат Сергей Майоров. Я являюсь защитником блогера Азиза Хакимова. 26 сентября 2025 года я дал короткое интервью по уголовному делу, возбужденному в отношении Азиза Хакимова.
Сегодня, по завершении предварительного следствия, я бы хотел информировать, в первую очередь, конечно, тех людей, которые переживают, болеют за Азиза Хакимова, за его сторонников и людей, которые обеспокоены ситуацией по Азизу Хакимову, об этом уголовном деле.
В сегодняшнем выступлении я не касаюсь предмета обвинения моего подзащитного, статей обвинения моего подзащитного, доказанности совершения этих преступлений или недоказанности.
Моя задача информационно донести ситуацию по делу и сосредоточиться только на тех нарушениях, которые были допущены со стороны органов расследования и прокуратуры. Я надеюсь, что мое выступление будет услышано не только теми, кто интересуется судьбой Азиза Хакимова. Оно будет услышано и адвокатским сообществом, потому что то, что буду я говорить, является вопиющим нарушением узбекского законодательства со стороны органов следствия и прокуратуры.
Что я имею в виду? Коротенько расскажу, напомню, что, собственно, произошло. Азиз Хакимов – это пророссийский блогер. Он так себя и позиционирует.
Я обращаю внимание, в этом сообщении я не собираюсь ни поддерживать взгляды Азиза Хакимова, ни их опровергать, ни их демонстрировать или пропагандировать. Моя задача совершенно иная. Моя задача – донести в популярной форме те нарушения законодательства, которые имели место при расследовании уголовного дела в отношении Азиза Хакимова.
Что это за нарушение? Дело уголовное было возбуждено 15 августа 2025 года. Согласно УПК [Уголовно-процессуальному кодексу], срок расследования по данному делу заканчивается через три месяца, то есть 14 ноября 2025 года. Но, в нарушение действующих норм, следователь, который принял производство данного дела уже 17 сентября, посчитал, что 32 дня по делу не производилось никаких следственных действий, а на этом основании он сам себе продлил срок следствия на 32 дня.
Прокурор, надзирающий об этом, конечно, знает, но прокурор не реагирует на это беззаконие со стороны следователя. В результате за продлением срока расследования следователь обратился не в ноябре 2025 года, а лишь в декабре 2025 года и ходатайствовал о продлении срока расследования по делу до 5 месяцев. По счетчику следователя эти 5 месяцев и прокурора, надзирающего, заканчиваются 14 февраля 2026 года. Но мы сами можем легко посчитать, от 15 августа до 14 февраля будет ровно 6 месяцев, а прокурор города может продлевать срок расследования только до 5 месяцев.
32 дня следователь с прокурором просто себе присвоили. Это абсолютное беззаконие. Наконец, 15 февраля, я обращаю внимание, 15 февраля, то есть ровно через 6 месяцев, следователь объявил мне и моему подзащитному, что предварительное следствие по делу завершено.
В УПК, это статьи 375-376, прямо указано, что следователь обязан объявить об окончании предварительного следствия. Но при этом закон прямо указывает следователю - и предъявить адвокату и обвиняемому материалы уголовного дела в прошитом, пронумерованном виде с описью документов внутри. Но прошло 15 февраля 2026 года, следователь не предоставил материалы дела. 16-е, это понедельник, 17-е, и лишь 18-го числа следователь предоставил материалы уголовного дела. Напомню, они состоят из трех томов. Два тома в прошитом, пронумерованном, а третий том в разобранном состоянии.
Конечно, по УПК следствие еще не завершено. Пока следователь не предъявит мне все материалы уголовного дела в прошитом, пронумерованном, с описью виде, следствие считается продолжается. Поэтому на сегодняшний день следователь уже превысил лимит и того разрешенного срока следствия, который ему дал прокурор города.
На сегодня, 21 февраля, я так и не получил материалы в прошитом, пронумерованном, с описью виде. Это, безусловно, нарушение закона.
Отдельно хочу остановиться на особом институте нашего законодательства - это институт задержания.
Азиз Хакимов был задержан 26 сентября 2025 года на основании статьи 221 [Основания задержания] УПК. В статье 221 УПК указаны основания, по которым можно произвести задержание. Если лицо застегнуто при совершении преступления, - этого не было в отношении Азиза [Хакимова]. Второе. Очевидцы, в том числе потерпевшие, прямо на него укажут, как на лицо совершившее данное преступление. Такой процедуры тоже не было. Дальше. На нем, то есть на подозреваемом, на Азизе, на одежде или в его жилище будут обнаружены явные следы преступления. Ничего подобного не было. И четвертое основание, которое записано в законе, - имеются данные, дающие основания подозревать лицо в совершения преступления, если оно покушалось на побег или не имеет постоянного места жительства. Вот ни одного из этих четырех оснований в отношении Азиза не было.
Тем не менее, он был задержан. И я, естественно, обратился в прокуратуру с требованием выполнить требования закона. Но мои обращения были прокуратурой, следствием, МВД, просто проигнорированы.
Продолжу тему задержания и ареста. Напоминаю, что это два разных явления, это не одно и то же. Итак, задержан он был 26 сентября, а 27 сентября соответствующий суд дал санкцию на содержание под стражей Азиза Хакимова на три месяца. И потом, уже в декабре, был срок на заключение под стражу продлен до пяти месяцев. Суд соответствующий определил, что Азиз Хакимов будет находиться под стражей до 24 февраля 2026 года.
На сегодняшний день мне не предоставили материалы дела для ознакомления, а значит следствие продолжается, значит и срок ареста тоже засчитывается. Теперь, возможно, во вторник, это будет 24 февраля, продолжатся ознакомления с материалами дела. Возможно, в этот день мне всё-таки дадут прошитым, пронумерованным это материалы.
Но 24 февраля - это последний день содержания под стражей на законных основаниях по определению суда. Будет ли он освобожден 24 числа или будет ли судебный акт о том, что арест его продолжится? Я уверен, что никакой суд продлевать арест ему не будет, хотя следователь обязан инициировать эту процедуру. Я уверен, что он так же и после 24 февраля будет находиться под стражей, что абсолютно незаконно.
Об этом нарушении закона я неоднократно обратился к генеральному прокурору, министру внутренних дел, прокурору города, руководству непосредственному этого следователя, самому следователю.
Но я не получил ни разу адекватного ответа на свои требования, на свои ходатайства, на свои жалобы. Я получаю формальные отписки, которых указывают, просто перечисляются события - тогда возбуждено дело, тогда ему предъявлено обвинение, тогда дана мера пресечения, но по существу моих требований, жалоб я ни разу ответа не получил.
Другим вопиющим нарушением прав моего подзащитного и моих прав как защитника является следующее. Согласно законодательству, согласно УПК, статья 179 [Права подозреваемого, обвиняемого, подсудимого при назначении и производстве экспертизы] предписывает органу расследования предъявлять заключение экспертизы обвиняемому для ознакомления. В нашем случае таких экспертиз более семи. И ни разу во время следствия нам не была предоставлена копия заключений экспертизы. То есть, нам был предъявлен текст, имеющий объем более 70 страниц.
А наши требования - дайте хотя бы сфотографировать его, чтобы в удобных, комфортных производственных условиях изучить этот текст на предмет возражения на него в первую очередь. Потому что защита в том числе должна заниматься опровержением доказательств, предъявленных следователем. А заключение экспертизы - это одна из форм доказательств.
Так вот, с 27 сентября в моих требованиях о предоставлении мне копии этого заключения на более чем на 70 страницах, мне [было] отказано, вплоть до 18 февраля 2026 года. Только 18 февраля 2026 года я наконец получил возможность сфотографировать 73-страничный документ, чтобы начинать его изучать, не просто знакомиться, а изучать. Ну и искать варианты опровержения этих доказательств.
Это вопиющее нарушение прав моего подзащитного и моих, как защитника и адвоката. Дело в том, что мой подзащитный находится под стражей. Как он, находясь в стрессовом состоянии, возможно прочитав эти 73 страницы, запомнит их? Усвоит основную аргументацию, основные технические параметры этого сложного документа, находясь под стражей у себя в камере, сможет анализировать, понимать, что там он прочитал в кабинете у следователя.
Конечно, он этого не может. И я не могу, пока не получу этот текст. Но, тем не менее, это вопиющее нарушение полностью поддержано прокуратурой. И прокуратура тоже считает, что вам не положено иметь копию заключения экспертизы, пока не закончится расследование по делу.
Получив доступ к материалам дела, я обнаружил и грубейшие нарушения, процессуальные и технические, со стороны органов расследования, и откровенную фальсификацию. Например, в деле имеется постановление о назначении экспертизы, датированное 14 августа 2025 года, еще до возбуждения уголовного дела. И к нему прилагается, к этому постановлению, материал, датированный 25 августа 2025 года. Ну, это откровенная фальсификация.
Или же, допустим, в объяснении одного из потерпевших указано, что потерпевший обнаружил информацию на сайте «Камрад Азиз» 27 августа. А фактически этот материал был размещен 28 августа. То есть, этот потерпевший под диктовку оперработников писал данное заявление. Еще один из инструментов, который я применял в соответствии с УПК, - это заявление об отводе следователя, который игнорировал и мои требования, и мои ходатайства, ну и, самое главное, он игнорировал требования закона.
Я ему четырежды заявлял отвод, аргументируя тем, что он нарушает мои права. По закону, это статья 80 [Порядок заявления и разрешения отвода и самоотвода] УПК, следователь должен в течение 24 часов донести до надзирающего прокурора мое заявление об отводе. Сделал ли это четырежды следователь? Нет, не сделал.
Я обратился напрямую к надзирающему прокурору - что я заявляю отвод вашему следователю за нарушение закона. Ответил ли мне прокурор на это? Нет, не ответил.
Я обращаю внимание на то, что равенство между защитой и обвинением, предусмотренное по нашему законодательству, на практике, не работает, не реализуется. И мы, адвокаты, постоянно находимся в этом угнетенном, бесправном положении, когда выступаем в роли защитников по уголовным делам. Чтобы избавиться от неудобного адвоката Майорова, орган следствия, ГУВД, где ведется расследование, уже во второй раз направляет в палату представление о том, чтобы рассмотрели мою работу по защите Азиза Хакимова на предмет нарушения профессиональной этики. Это делается потому, что я неудобный для следствия адвокат.
Это делается не для установления истины. Это лишний раз подчеркивает предвзятость обвинения, некомпетентность обвинения, заинтересованность обвинения в негативном исходе по делу в отношении Азиза Хакимова. Я считал себя обязанным довести до общественности ситуацию по уголовному делу с Азизом Хакимовым.
Я знаю, что в интернете ведутся очень бурные дискуссии по этому поводу, недовольство значительной части населения этим делом. И поэтому считал необходимым информировать в первую очередь сторонников Азиза об этом деле. Но я рассчитываю, что адвокаты, которые имеют практику по уголовным делам, также обратят внимание на мое выступление именно по злоупотреблениям, нарушениям со стороны следствия, чтобы объединиться нам и отреагировать на эти нарушения, которые, полагаю, носят массовый характер, а не только по делу Азиза Хакимова.
И напоследок хотел бы обратиться уже к сообществу адвокатскому. Уважаемые коллеги, мой конфликт со следователем происходит из-за того, что я пытаюсь пройти в ГУВД, где ведется расследование, имея при себе свой телефон.
Следователь мне отказывает в разрешении на пронос телефона на допросы в ГУВД. Мне ни разу не предъявили документ, из которого следует, что адвокату запрещено с собой иметь телефон. Более того, вот уже началось ознакомление с материалами дела, и я спокойно, с ведома следователя и находящихся на посту работников, сотрудников, спокойно проношу этот телефон и фотографирую материалы дела в кабинете у следователя.
Полагаю, что мы должны более активно защищать свои права, предусмотренные законом. И запрет заходить в так называемые режимные объекты, каким якобы является ГУВД, это запрет незаконный. Прошу объединиться в этом направлении и защитить совместно наши права».