Правительство Москвы утвердило Стратегию национальной политики до 2025 года.

Об основных положениях документа июля рассказал руководитель рабочей группы по подготовке документа, член-корреспондент Российской академии естественных наук Игорь Круговых.

— Игорь Эрикович, почему возникла необходимость в принятии стратегии?

— В 1996 году была принята Концепция государственной национальной политики России. Главной целью ее было сохранение территориальной целостности страны в период кавказских войн. В конце 2012-го, когда положение стабилизировалось, была принята федеральная Стратегия государственной национальной политики, поставившая новые задачи по формированию единой российской нации. На уровне регионов она предусматривала разработку собственных документов, с учетом местных условий.

— Почему московская стратегия была принята сейчас?

— За 3,5 года в стране и мире произошли события, не предполагавшиеся «большой» стратегией. Московский документ максимально их учитывает и конкретизирует федеральную стратегию. К примеру, в федеральном документе говорится о едином цивилизационном коде страны, основанном на сохранении и развитии русского языка и культурного наследия народов.

Этот код мы раскрываем в преамбуле городской стратегии: именно в Москве родилось многонациональное государство, объединившее народы с помощью общих ценностей, благодаря чему наше культурное разнообразие стало не сферой противоборства, а фактором общественного развития. В этом смысле Россия — одна из исторически успешных многонациональных стран. Это видно на фоне Европы. Ее проблема — это проблема не беженцев, а европейцев, не способных осознать себя в новых условиях. В нашей же стратегии говорится о необходимости учета интересов всех — и национального «меньшинства», и «большинства».

— Что подразумевают эти термины?

— Стратегия строится на принципе уважения как национальных меньшинств, так и большинства — русских.

Такое определение в подобных документах написано впервые. Еще в 1990-х годах министр национальной политики России Рамазан Абдулатипов говорил, что без русского народа национальная политика становится политикой национальных меньшинств, поскольку государственно-правовой статус русских не определен. Придание им в нашей стратегии статуса «большинства» делает политику полноправной для всех.

В этом кардинальное отличие московской стратегии. Поэтому я хочу особо подчеркнуть последовательную позицию Департамента национальной политики, межрегиональных связей и туризма столицы, который довел документ до его принятия.

— В документе говорится о необходимости адаптации и интеграции мигрантов, прибывающих в Москву. Но среди них есть и те, кто приезжает только на заработки. Так надо ли тратить на это деньги?

— Да, большинство прибывает сюда заработать, и их не интересует адаптация. Важно, чтобы они могли изъясняться на нашем языке в рамках производства. Но меньшая часть мигрантов хочет остаться.

Важно, чтобы они не только знали наш язык и культуру, но и принимали нашу систему ценностей. Хочу напомнить еще одно положение стратегии: в Москве заработал традиционный механизм межнационального саморегулирования. Помните нашумевшую в 2013 году историю с дворником-узбеком, которого дразнил русский мальчишка? Однажды узбек не выдержал и бросил в мальчишку черенок лопаты. Многие пытались ситуацию представить так: мол, «узбеки избивают русских».

Но русские со всего дома встали на защиту дворника. Вот эти механизмы в работе: важна не национальная принадлежность человека, а справедливость.

Антон Палеев, депутат Мосгордумы:

— Самое важное — это сохранение московских традиций и культурного многообразия, которое у нас есть, на долгие годы вперед. Москвичи боялись, что с изменением атмосферы привычных столичных дворов погибнет сам дух Москвы. Так вот, стратегия убедительно доказывает, что он не погибнет, а возродится.